То, что он видел в разграбленном поселке, вызывало протест, но не затронуло его глубоко. Эти мертвецы были чужими для него. Если бы он увидел кого-нибудь из нападавших, он, конечно, сражался бы, но только чтобы спастись самому. Неугасимую жажду мести, пылавшую в Фейни, он не вполне понимал. Может, если бы с его племенем так обошлись, подумал Сандер, он чувствовал бы себя по-дру­гому.

– А какое оружие может быть в городе Прежде?

– Кто знает? В старых рассказах говорится о многом. Говорят, люди убивали друг друга громом и огнем, а не сталью и стрелами. А может, это только выдумки. Но знание – само по себе оружие, именно для применения такого оружия я и рождена.

Это Сандер мог понять. Он заметил, что незаметно пошел быстрее, как будто сама мысль о том, что где-то впереди кладезь знаний дней Прежде, заставлял его торопиться. И в то же время он был уверен, что на многое они не могут рассчитывать. Пламя, охватившее землю в Темное Время, все изменило. Можно ли рассчитывать, что сохранилось что-нибудь от дней Прежде?

Когда он сказал об этом, Фейни кивнула.

– Верно. Но у Торговцев ведь есть свои источники. Значит, что-то осталось. И у меня есть это… – Она сжимала руками подвеску у себя на груди. – Я происхожу из рода шаманов. В нашем роду от матери к дочери передавалось знание. Есть тайны, которые можно понять лишь в присутствии того, кто их скрывает. То, что на мне, тоже тайна. Только я могу понимать его сообщение, когда держу в руках. Ни у кого другого это волшебство не сработает. Я ищу некую стену…

– И эта стена находится на северо-востоке?

– Да. Я давно хотела уйти на поиски. Но меня удерживал долг перед моими людьми. Я должна была лечить их болезни, телесные и душевные. И тот же долг теперь влечет меня – я должна отплатить кровью за кровь.