По пустынной улице ветер игриво нес невесомые частички пепла. Вместе с ними в безумном хороводе все кружилась и кружилась босоногая девочка.

"Папа" Иммануил устало опустился на бордюрный камень, уронил голову на руки.

- Вот, значит, как... Тем, кто способен возлюбить всех, Он дарит Благодать, а тем, кто нет... Такие Ему не нужны. Практично, Юрий вы не находите?

Лакушев молча кивнул. Теологу сейчас, похоже, было не до разговоров.

- Может, надо куда-то сообщить? - молодой голос дрожал от пережитого волнения. Не знаю, кто это. Наверное, из группы обслуживания.

- И что? - "Папа" поднял голову. - Как прикажете его остановить? Танками? Бомбардировкой с воздуха? Поймите, Он с каждым мгновением становится все сильнее... С каждым таким вот, - академик ткнул рукой в девочку, потом в стоящего на коленях меломана, - Его сила растет. Каждую секунду они питают Его своей верой и любовью. Что вы сможете противопоставить этому? И кто пойдет с Ним воевать? Вы же видели, как Это действует!

Он почти кричал.

- Но почему так? Эти вспышки, пепел... Тот, первый, он же...

Папанов переглянулся с Ахметьевым, проговорил...

- Настоящий Спаситель был Сыном Божьим. А этого сделали мы, люди. Он Сын Человеческий.

Он и ведет себя по-человечески. Мы с вами слишком нетерпеливы и слишком непримиримы. Мы не умеем ждать результатов своих трудов, нам нужна победа - и немедленно! И прощать тех, кто не может быть с нами, мы тоже не умеем. Он - плоть от плоти нашей, а значит, тоже не хочет ждать и тоже не умеет прощать. Слышали, Он сказал про Царство Господа? Оно нужно Ему СЕЙЧАС! И Он дает Благодать всем страждущим. Тех, кто не может возлюбить всех и вся, кто в грядущем Царстве Господа окажется неприкаянным изгоем, он испепеляет, дабы они не осквернили своими мыслями Великую Любовь и Добро! Понятно теперь?

- Что же будет? - спросил чей-то сдавленный голос.

Ахметьев мрачно процитировал:

- ...доколе не положим печати на челах рабов Бога нашего. И я слышал число запечатленных...