Отсверкивая хромом и полировкой, она летела точно на Него. Я невольно хотел зажмуриться, но заставил себя держать глаза открытыми.

Может быть, лучше мне было не видеть. Примерно в полуметре от Него, когда столкновение казалось уже неизбежным, ревущая клаксоном машина вдруг натолкнулась на невидимую стену. Нет, она не собралась в гармошку, как обычно бывает при лобовом столкновении, она просто моментально остановилась. Колеса продолжали вертеться с бешеной скоростью, но машина замерла на месте. Уползло вниз тонированное стекло, удивленный водитель высунулся посмотреть вниз. Он, наверное, подумал, что застрял.

Сын Человеческий взмахнул рукой и синеватая вспышка, изрядно приглушенная темными стеклами, полыхнула в салоне. Водитель исчез, лишь стекала по лакированному борту привычная пепельная струйка. Едва Он перешел дорогу, как машина рванулась с места, словно кто-то отпустил, наконец, державший ее трос. Промчавшись через всю улицу, она перелетела бордюрный камень тротуара и исчезла за углом дома. Через мгновение оттуда донесся грохот и отчаянный металлический лязг.

- Он стал настолько силен, что может не только творить чудеса, но и дарить Благодать на расстоянии... - пробормотал "папа".

А Он уходил.

На углу улицы Сын Человеческий обернулся и, словно на прощанье, долго смотрел на нас. Не знаю, как другим, но мне показалось, что Он заглянул в самые отдаленные уголки моей души. Его глаза... тот странный неземной свет, что поразил меня в первый раз, казалось, стократ усилился в них.

Внезапно я снова услышал Голос:

"Царство мира соделалось Царствием Господа нашего..."

Он ушел, а мы еще долго стояли, не в силах пошевелиться. Там, впереди, на фоне быстро темнеющего осеннего неба как далекие грозовые зарницы то и дело высверкивали холодные сиреневые вспышки.