Он кивнул, протянул руку и легко коснулся ее щеки, сам удивляясь своей смелости. Когда она закрыла глаза, он почувствовал, как горит лицо, и быстро убрал руку. У него вдруг закружилась голова.

— Давай подождем и посмотрим, Кимбер, — сказал он. — Может быть, у него больше не будет видений.

Она открыла глаза и прошептала:

— Может быть.

Джайр снова отвернулся, глядя в темноту, отхлебнул эля и стал ждать, пока в голове прояснится.

Этой ночью у Коглина не было видений. Зато они были у Джайра Омсворда.

Залезая в постель, он ничего такого не ожидал: он слишком устал от долгой дороги и выпил многовато эля. Кони были вычищены и накормлены, вещи уложены в шкаф, свет погашен. Джайр не знал, сколько времени проспал, когда это началось. Внезапно сон отлетел, а сам он был бодр и готов действовать.

Джайр стоял у кромки воды, простиравшейся вдаль, докуда мог видеть глаз. Поверхность ее была серой и гладкой, в воде отражалось небо, такое же плоское и бесцветное, так что различия между ними почти не было. Призрак уже был там, возвышаясь над поверхностью озера — огромный темный фантом, заслонивший часть горизонта. Лицо призрака скрывал капюшон, так что видны были лишь красноватые вспышки, похожие на глаза, горящие в чернильной пустоте.

Ты знаешь меня…

Конечно же, он знал. Знал инстинктивно, даже не размышляя об этом, еще до того, как призрак заговорил.

— Ты Алланон.

В жизни. В смерти — его призрак. Помнишь ли ты меня, каким я был…

Джайр снова увидел друида — как он ждет их с Брин и Роном Ли, возвращающихся домой, внушительная темная фигура, слишком массивная для их дома. Он вновь услышал, как друид рассказывает им об Идальч и Мордах. Резкие черты и решительный голос обворожили его. Джайр не знал другого такого же властного человека, как Алланон. Кроме Гарета Джакса, разумеется.