— Но почему это должен быть ты, Джайр? Это может сделать кто–нибудь еще.

— А может и нет. Дан–Фи–Аран — цитадель мвеллретов, и страница упрятана где–то в ее глубинах. Но я владею магией песни желаний, и я могу замаскироваться с ее помощью. Всем будет казаться, что меня там нет. Так что я могу выиграть достаточно времени, чтобы найти страницу, пока меня не обнаружили.

— Мальчик прав! — Коглин воспрял духом. — Прекрасный выбор!

— Дедушка!

Старик повернулся к ней, ероша спутанную бороду.

— Не кричи на меня!

— Тогда прекрати говорить чепуху! Джайр — плохой выбор. Он, может, и сумеет пройти мимо ретов в крепость, но потом ему надо будет уничтожить страницу и выйти обратно. И как он это сделает, если вся его магия — это иллюзии, дым и отражения? Как он будет защищаться, если на него нападут, а ведь нападут наверняка!

— Мы пойдем с ним! — объявил дед. — Мы будем его защищать! Возьмем Шепоточка — как только он вернется с гулянки. Проклятый котяра!

Кимбер потерла глаза, как будто ей туда что–то попало.

— Джайр, ты понял, что я сказала? Это безнадежно!

Долинец не ответил. Он вспомнил третий образ, который показал ему призрак Алланона и о котором он не рассказывал. Даже не образ — сумятица неопределенных видений, туманных и смутных, которые напугали и озадачили его. Однако они же и наполняли его предчувствием успеха, таким сильным и безошибочным, что Джайр не мог его отвергнуть.

— Призрак сказал, что я могу найти способ, — ответил ей Джайр. — Если я поверю в себя.

— Если ты поверишь в себя — и все? — переспросила Кимбер.

— Я понимаю, что это звучит по–дурацки. И я боюсь Дан–Фи–Аран с тех самых пор, как два года назад мвеллрет Ститхис держал меня там в плену. Я думал, что умру в камере. Или со мной случится нечто более ужасное. Я никогда и ничего так не боялся. Когда я оттуда выбрался, я поклялся, что никогда и ни за что туда не вернусь.