— А вот и ваш муж, Лиза! Правда, сейчас он кажется очень сильно испуган и уже не выглядит таким героем, каким был недавно, на бойцовской арене. Интересно, с чего бы это такие перемены? А вот с чего, девушка. Ваш муж очень сильно провинился передо мной. Ну, а теперь я скажу вам, в чём заключается его вина и за что он будет очень строго, я бы даже сказал сурово наказан. Вашему мужу было приказано вывести из строя Джима Батчера, моего лучшего бойца, а он вместо этого взял и зверски его убил. Не скрою, может быть Джим и заслуживает смерти, но только по приговору суда и там, где он совершил свои преступления, но никак не в России и уж тем более не при таком стечении народа. Вот за это я и собираюсь его хорошенько проучить.
Господин Истомин снова щёлкнул пальцами и из фарфоровых установок в тело Валеры ударили извивающиеся электрические разряды, отчего он затрясся всем телом и громко закричал. Глядя на то, как истязают её любимого, Лиза тоже закричала:
— Не надо! Не делайте этого! Он же не нарочно, вы сами приказали ему побить этого вашего Джима Батчера.
Она попыталась вскочить, но двое мужчин, сидевших по обе стороны от неё, не дали ей этого сделать. Лиза громко разрыдалась и принялась умолять господина Истомина прекратить эту пытку, но тот был неумолим и она продолжалась минуту, пять минут, десять, двадцать, полчаса. Наконец был сделан перерыв и трясущаяся от ужаса, бледная, как полотно, девушка с искусанными до крови губами увидела, как дрожит и бьётся в конвульсиях её муж, всё тело которого было покрыто бурыми, дымящимися точками ожогов. Электрические разряды, бившие в его тело, прожгли чёрное спортивное боди, из носа, ушей и уголков рта Валерия текла кровь. Местами она сочилась из его рук и ног, а господин Истомин взирал на это с насмешливой улыбкой и когда прошло минут пять, спокойным голосом сказал: