Из-за угла показался Паша - почти двухметрового роста белокурый синеглазый перекачанный тип с лицом атлета-херувима и душой рваного контрацептива. Он по утрам занимался бегом и от этой собачьей привычки не отказался даже на отдыхе. Из одежды на гиганте были лишь ядовито-желтые огромные трусы. Или это шорты называются? Да какая разница - он их надел не для того, чтобы Тоху озадачивать - он девкам местным свои трицепсы и разные ягодицепсы демонстрирует. Унылое создание - ему нечем похвастаться, кроме последствий злоупотреблений стероидами.

Паша, оценив происходящее, недовольно заметил:

- Утро доброе, Антоша. А слабо было в параше поблевать, как белый человек? Все ведь загадили, будто свиньи.

- Привет и тебе, мечта гомосека, - хрипло произнес Тоха. - Слушай, друг, принеси лучше водички, а то я тут не только наблюю, а еще и подохну.

Паша, рукой описав щедрый полукруг, указал на море, шумевшее перед носом:

- Вон тебе водичка - пей, не стесняйся.

- Паш, Земля ведь круглая - принеси водички, и добро к тебе когда-нибудь вернется.

Здоровяк становиться на праведный путь помощи страждущим упрямо не желал:

- Ступай к морю Антоша, ступай. Может утопишься заодно. И смотри детей по пути не распугай - выглядишь ты как труп на последней стадии разложения.

Развернувшись, Паша последовал куда-то вдаль, параллельно берегу. Наверное, ищет очередных девок, которые еще не видели его ягодицепсы. А может и мужиков - от этого громадного мешка с дерьмом всего можно ожидать. Подождав, когда качек удалится на безопасное расстояние, Тоха пробормотал ему вслед несколько очень нехороших слов и неспешно поплелся к морю. Ему действительно нужна была вода, хоть какая-нибудь - так почему бы и нет?

Босые ноги увязали в по-утреннему прохладном песке, каждый шаг казался подвигом, а проклятое море будто и не думало приближаться.