Разорвав пакетик, я повязала этот шедевр латексной продукции ядовито-розового цвета на стебель.
Что ж, или завянет, или выживет и размножится на радость толкиенистам — вон, как цветёт! А я её в первый день цветения — того… Всё, сейчас меня начнёт мучить совесть.
Тут я припомнила, что конопле вообще-то полагается цвести осенью, и с муками совести пришлось повременить. А это тогда что? Обойдя чудо природы по кругу, мне пришлось констатировать факт того, что справочной литературы оно не читало, а потому в наглую цвело в начале июля.
Второй виновник всех бед — это любопытство.
Это подпишет и небезызвестно обезносевшая Варвара и трагически сгинувшая английская кошка. А уж вкупе со скукой и похмельем я бы приравняла его по вредоносной силе к той же конопле (сделаем скидку приличной посевной — к индийской её родственнице).
Дождь усилился, перейдя из стадии тумана повышенной плотности в вялотекущую китайскую пытку водичкой: поначалу вроде и не мешает, но, минут через десять капелью по макушке, волком взвоешь. Спасая то, что не намокло в неравной борьбе с несговорчивой огородной культурой, я шмыгнула в бункер.
Сюда я забралась впервые и теперь с любопытством осматривалась.
Место обитания толкиенистов выглядело как средневеково-современная помойка. Там-сям валялись обрывки проволоки — материала для изготовления „настоящих мифриловых“ кольчуг, дырявая подошва от вышеупомянутых сапог типа „богатырские“ и, нарушая весь концепт — два скомканных бумажных пакета с логотипом Макдональдса и пустая бутылка из-под пива „Балтика“.