Кирпичные стены были богато расписаны выдержками из „Кольца Всевластья“ и кустарным иллюстрациями к оным. Некоторые очень напоминали карикатуры, потому как у художников с творческим рвением было всё в порядке, а вот с талантом… Одно явление Гендальфа Белого уставшим героям заставило меня согнуться в приступе неконтролируемого хохота: уж больно он мне похмельного Деда Мороза напомнил. Не хватало разве что мешка с подарками, а на роль Снегурочки вполне сгодился Арагон, оказавшийся в исполнении „толкиенистов“ перекошенным карликом по пояс ростом тому же Гендальфу, зато с длинными волосами и в шлеме, подозрительно смахивавшем на кокошник.

Пройдя пару метров по коридору, как на экскурсии в музее юмористического искусства, я оказалась помещении, явно задуманном как тронный зал: у стены торжественно возвышался деревянный табурет со спинкой, а вокруг почтительно расположились комфортабельные ящики из-под черешни. Макдональдс отметился и здесь, равно, как и сапоги с кольчугами.

В очередной раз подивившись богатству человеческой фантазии, я двинулась дальше, обнаружила дыру в подвал и торчащую оттуда солидную деревянную лестницу с гордо выцарапанным на верхней перекладине „Фродо — кАзёл, вон из хоббитов!“.

Заинтересовавшись, я поискала ответ подвергшегося моббингу Фродо и нашла на второй перекладине следующее:

„Сам козёл! И бутылку ту разбил Колян из орков “.

Третью перекладину увенчал вопль души Коляна-орка:

„Фродо — шестёрка и пидор!!!“.

Далее, последовательно, на четвёртой, пятой и шестой, развернулась целая драма.

„Может Фродочка и шестёрка, но ТОЧНО не педераст“

„Волчица ты, тебя я презираю“

„Галадриэль — продажная женщина. Вон из эльфов“.

Уже вслух хихикая, я полезла вниз, горя желанием узнать, что же было дальше.