Нахт провел ладонью по лбу, словно стирая какую-то мысль. Затем он вновь подхватил Неферт на руки и, посадив на плечо, направился в сторону дома быстрым и легким шагом, словно шел без всякой ноши. Впрочем, Неферт, крепко ухватившаяся рукой за брата, каким-то образом почувствовала, что ее вес на самом деле был для него отсутствием ноши. Чувствовать это было довольно приятно.

— А где твоя колесница, и свита, и военная добыча, и все остальное? — спросила она.

— Добираются своим ходом по дороге, — ответил молодой военачальник небрежно. — Я шел напрямик. Вдруг захотелось увидеть старый сад, где я играл мальчишкой. Ну и глупости мне лезут сегодня в голову! Смотри, как раскинул свои лапы этот старый платан! Сколько раз я на него залезал!

— Я тоже! А откуда ты знал, что камень в колодце шатается?

— А я тоже забирался в этот колодец смотреть на звезды!

Неферт держалась за могучую шею брата и хохотала вместе с ним: ей очень хотелось, чтобы сад был вдвое длиннее, чем он был на самом деле.

— А ты убил много хеттов, Нахт?

— Да, порядком, хотя много больше просто подавил колесницей. А вот и наш пруд! Золотые рыбки все такие же прожорливые?

— Еще бы!

— Кстати, должен заметить, что ты совершенно не умеешь себя вести. Ты мне задала кучу вопросов — а дети не должны спрашивать старших.

— Ты очень опечален моим поведением? — Неферт никогда в жизни не смеялась так много.

— Ужасно. И вообще, слезай — мы приехали.

— Не слезу — еще только роща сикомор!

— Ты довольно наглая змейка.

— Воистину ли мой взор имеет удовольствие наполниться лицезрением героического образа нашего военачальника, отнюдь не обойденного высшими милостями, вдобавок обрадованного встречей с маленькой сестрой, чьи одежды, впрочем, неподобающе случаю мокры и запачканы какою-то тиной?

Надо же было Суб-Арефу проснуться именно сейчас и именно сейчас выйти из беседки!