Ей девять лет. До достижения брачного возраста остается, самое маленькое, три года. Три года! Треть от той жизни, которую она уже прожила!

Косичка наводила на более утешительные мысли. Когда-то такие косички носили только дочери фараонов. Теперь их носит всякая знатная девушка.

Неферт, к удивлению отца проявляющая уже два дня самое прилежное внимание к изучению истории собственного дома, знала, что ее род, не состоя ни в каком родстве с царствующей ныне династией, является боковым ответвлением предыдущей, следовательно, в ее жилах течет некоторое количество божественной крови.

А из этого неуклонно вытекало то, что она вполне может стать женой Нахта!

И уж в чем у нее нет никаких оснований сомневаться, так это в том, что ее брат должен не меньше, чем она сама, радоваться такой возможности!

Откуда она знает, что Нахту никогда и ни с кем не бывало так весело и хорошо, как с ней? Откуда она знает, что все остальные если и не совсем исчезли для него, то все же существуют по сравнению с ней только так, постольку-поскольку? Что по-настоящему и для него сейчас существует только она?

Непонятно откуда, но она знает это наверное.

Пройдет три года, и она выйдет замуж за Нахта.

Неферт выронила зеркало, услышав чей-то негромкий и не очень добрый смех.

Черно-рыжая кошка Миура снова стала огромной. На этот раз на полголовы выше Неферт.

VI

— Миура, — сказала Неферт, удивляясь про себя тому, что второе появление кошки значительно больше изумило и напугало ее, чем первое. — А я уже подумала, что ты больше никогда со мной не заговоришь.

— Верней сказать, ты подумала, что я вообще никогда с тобой не разговаривала, — насмешливо ответила кошка.

— Да, это правда, — ответила Неферт, опуская голову: ей отчего-то сделалось стыдно.

— Оставим это. Скажи-ка мне лучше вот что: ты ведь не хотела бы причинить своему брату очень большой вред?