За пустым пока столом по периметру буквы П сидели давешние серые начальники, еще кое-какой районный люд, впервые явившийся Умнову, Лариса с подружками, мощные грудастые дамы с тяжелыми сложными прическами - все в люрексе, все блестят, как югославские люстры. И перед каждым - или перед каждой - стакан с компотом стоит. Они из стаканов прихлебывают, ведут неспешный разговор. Увидели Умнова, замолчали. Главный серый - Умнов до сих пор не выяснил: кто же он? - встал, пошел навстречу гостю.

- Милости просим в нашу трапезную, товарищ Умнов. Чувствуйте себя как дома.

- Это в столовой-то как дома? - хамски съязвил, не сдержался Умнов и сам себя ругнул за длинный язык: ведь гость все-таки, хоть и насильно званый.

- Это не столовая, - не обиделся серый, - это наш банкетный зал.

- Тыщу раз бывал на банкетах, - признался Умнов, - но в первый раз вижу такой зал. Банкет самообслуживания, что ли?

- В некотором роде, - засмеялся серый. - Наша, так сказать, доморощенная модификация старой традиции в духе перестройки. Не обессудьте, гость дорогой. Банкеты теперь отменены, и правильно, по-партийному это, так мы здесь самообслуживание ввели: каждый сам на поднос продукт ставит, каждый за себя платит - не казенные средства, не прежние времена, а кушаем все вместе, за общим банкетным столом.

- А тосты?

- Как же без тостов. Они теперь хоро-о-ошо под компот из сухофруктов идут - это зимой, а сейчас клубничка в соку, вишенка там, компотики свежие, наваристые, дух захватывает, рекомендую душевно. - Говоря это, он подвел Умнова к рельсам, любезно поставил на них пару пластмассовых пестрых подносов, а уж следом целая очередь выстроилась, за столом только дамы и остались - в ожидании банкетных харчей.