- Неблизко, - вроде бы расстроился капитан. - Ночевать где будете?

- Где бог пошлет.

- Дело-то к вечеру, - мелко и будто бы даже подобострастно засмеялся капитан, - пора бы о боге и вспомнить.

- Вспомню, вспомню. Вот проеду еще часок и вспомню.

Честно говоря, Умнов недоумевал: с чего это представитель серьезной власти таким мелким бесом рассыпается? С какого это ляда он советы бесплатные раздает и в ненужные подробности вникает? Не нравилось это Умнову. Потому спросил сухо и официально:

- Могу ехать?

- В любую минуту, - уверил разлюбезный капитан. - Только один вопросик, самый последний: вы кем у нас по профессии будете?

- Журналистом я у вас буду, - сказал Умнов. - А также был и есть. Теперь все?

- Все. Счастливо вам, - и помахал Умнову своим черно-белым скипетром.

Но вот странность: садясь в машину, Умнов увидел в панорамном зеркале заднего обзора, как льстивый капитан достал карманную тайную рацию и что-то в нее быстро наговаривал, что-то интимно нашептывал, то и дело поглядывая из-под козырька фуражки на умновский "Жигуль".

"По трассе передает, сучара, - озлился Умнов. - Чтоб, значит, пасли меня, конспираторы рублевые. А вот фиг вам!"

И резко газанул с места, не пожалел сцепления - только гравием из-под колес выстрелил.

А за поворотом, за длинным и скучным тягуном, за невысоким дорожным перевалом вдруг открылся Умнову славный городок, прилепившийся к трассе, нежный такой городок - с церковными игрушечными куполами, со спичечными коробками новостроек, с мокрой зеленью садов и парков, с какой-то положенной ему промышленностью в виде черных труб и серых дымов, открылся он опешившему Умнову в недальнем далеке, километрах эдак в пяти, видный как на ладошке, закатным солнцем подсвеченный, будто нарисованный на теплом лаке палехскими веселыми мастерами.