– Не забудьте, бойцы, в следующее воскресение на водоеме!

Следующее воскресение началось рано.

Чуть свет меня разбудил стук в окно, стучал Валька.

– Давай, – сказал он, – заводи мотор, наши уже все в сборе.

Наскоро проглотив полбатона, я выскочил на крыльцо.

Двор был покрыт росой, сонный кот Елисей вылизывал на ступеньках лапу.

Я поёжился, утро было не жарким; солнце недавно встало и еще не набрало силу.

Валька был в полной экипировке: в шароварах военно-морского цвета, в зеленой маскировочной куртке и кожаной шапке-ушанке с обрезанным козырьком. Над лбом его горела звезда.

Наверное, он себе очень нравился, потому что все время вытягивал петушиную шею и разглядывал свой наряд.

Я ему позавидовал, особенно его боевым шароварам.

Сам я был одет скромно. Старая динамовская футболка, курточка из плащёвки, треники с залатанными коленями, через плечо – игрушечный автомат. На генерала я не тянул явно.

Валька критически меня оглядел, хмыкнул и покачал головой:

– Мог бы одеться и поприличнее. Праздник все-таки.

Он порылся в своих карманах, достал вырезанную из консервной банки медаль и протянул мне. Медаль блестела как настоящая, гвоздиком на ней было выцарапано: «За отвагу».

Я прикрепил ее проволочным крючком к груди.

– Теперь хоть на человека похож, – сказал Валька, и мы помчались на водоем.

Там уже вовсю кипела работа.

Бригада мужиков на лугу, вооружившись молотками и папиросами, устанавливала праздничную трибуну. Вокруг них ходил Епифакин и давал практические советы.

На берегу были расставлены лавочки и столы, чтобы торговать лимонадом. На этот раз местное руководство решило в грязь лицом не ударить и провести праздник на высшем уровне. Ожидался даже какой-то важный человек из района – не то Пупченко, не то Пипченко Капитон Романыч.

Наши сгрудились у воды и о чем-то спорили.

– Что за шум? – спросил Валька, когда мы подошли ближе.