Смотал я, в общем, большую такую веревку, была у меня в запасе, свой конец привязал к сиденью, соорудил на другом петлю, примерился, поплевал на счастье и бросил. И в аккурат петлю на правый ее рог и накинул. Сбавил скорость, чтобы животное головы не лишилось, и пошел в параллель с землей.

Ну, потом, когда корова на пригорочек вылезла, свой конец я – чик ножиком! – перерезал. Бог с ней, думаю, пропадай веревка, жизнь животного все равно жальче, у него душа есть, а веревка что – обыкновенный материальный предмет.

– Я это всё к чему. – Сим Симыч внимательно посмотрел на нас, затем на Бунчикова, потом снова на нас. – Вот он пристал к своему другу насчет корзины. Правильно, если доверили тебе чужое имущество, не теряй, а верни обратно. Это одна сторона вопроса. Теперь другая. Веревка, корзина, мячик, да хотя бы этот мой самолет – все это вещи. Большие, маленькие, но вещи. Вы их всегда найдете. А вот дружбу… – Сим Симыч по очереди похлопал нас по плечу. – Нет, ребята, потерять дружбу легко. Но найти…

Борька Бунчиков, краем уха прислушивавшийся к словам Сим Симыча, оставил Пашку досыпать на ходу. Тот сделал еще пару витков и проснулся. Посмотрел на нашу компанию и, видно, никого не узнав, бросился без оглядки в лес.

– Пашка! – закричали мы ему хором. – Ты куда? Стой, это мы!

Но он уже продирался сквозь чащу, хрустя шишками и ломая ветки.

– Бывает, – сказал Сим Симыч. – Странный он какой-то, ваш Пашка. Где вы его такого нашли?

– Это он. – Я показал на Бунчикова.

– Все, ребята, поздно уже. – Сим Симыч пожал нам руки и полез заводить мотор.

Самолет меленько задрожал; по траве загуляли волны.

Перед тем, как сделать разворот и взлететь, Сим Симыч высунул голову из кабины и, придерживая кепку, напомнил: