Все произошло быстро и просто.

Он вышел из дома за хлебом в тренировочных штанах, майке “Найк” и летних шлепанцах на босу ногу, но не успел преодолеть и половины расстояния до магазина, как рядом с ним притормозил невзрачный замурзаный “жигуленок”, тут же, откуда ни возьмись, возникли две крепкие мужские фигуры; и Миша не успел даже “мяу” сказать, как оказался в пропахшем застарелым табачным дымом салоне машины. Двое стиснули его широкими плечами с боков, и “жигуль”, пробуксовав покрышками по щербатому асфальту, рванул с места в карьер.

– Что вам надо? – просипел Миша, когда к нему вернулось некое подобие голоса.

– Не волнуйся, – ласково ответили ему. – Ничего плохого с тобой не случится. За нами не мафия, а государство.

– Вот этого я как раз и боюсь больше всего, – пробормотал корреспондент. – Куда вы меня везете?

– Пока на аэродром.

Аэродром оказался военным.

– Жене хоть сообщите, – попросил Миша, когда его облачили в летный костюм и засунули в кабину штурмовика на свободное место.

– Сообщим, сообщим, не волнуйтесь, – пообещали ему, и прозрачный фонарь бесшумно отгородил Михаила от привычного мира.

Сам полет Миша запомнил плохо – слишком был занят собственными ощущениями – и пришел в себя, когда снова почуял под ногами твердую землю. Это опять оказался военный аэродром, где его уже ждала черная “Волга”.

Ехали не очень долго и минут через сорок въехали в мощные бронированные ворота. За воротами обнаружился прелестный особняк на ухоженной территории, а в особняке… Его провели в чисто убранную комнату с немногочисленной, но изящной обстановкой, среди которой наметанный взгляд корреспондента сразу выделил накрытый на двоих стол. Тут сзади послышались твердые шаги, Миша обернулся, дверь распахнулась, и он увидел… Президента!

– Ну, здравствуй, Михаил Александрович! – звучно сказал Президент и протянул свою большую крепкую руку.