- Ну что? Клюнуло? - повторил Карлсон свое любимое выражение,;! когда Лесли ушел, и хлопнул по плечу Гильберта. Гильберт" поморщился от этой фамильярности.

- Не совсем то, что нам нужно. Вот если бы пару рабочих, которые раззвонили бы потом в шахтах.

- Будут и рабочие! Терпение, мой молодой друг, как говорит этот астроном!

- Можно войти? - в дверь конторы просунулась лохматая голова.

- Пожалуйста, прошу вас!

В контору вошел молодой человек в желтом клетчатом костюме. Сделав театральный жест широкополой шляпой, незнакомец отрекомендовался:

- Мерэ. Француз. Поэт.

И, не ожидая ответного приветствия, он нараспев начал:

Устал от муки ожиданья,

Устал гоняться за мечтой,

Устал от счастья и страданья,

Устал я быть самим собой.

Уснуть и спать, не пробуждаясь,

Чтоб о самом себе забыть

И, в сон последний погружаясь,

Не знать, не чувствовать, не жить.

Замораживайте! Готов.

Пускай горячею слезою

Мой труп холодный оживит!

Деньги даете сейчас или после пробуждения?

- После!

- Не согласен! Черт его знает, воскресите ли вы меня. Деньги на бочку. Кутну в последний раз, а там делайте, что хотите! Гильберта заинтересовал этот курьезный лохматый поэт.

- Я могу дать вам авансом пять фунтов стерлингов. Это устроит вас?

У поэта глаза сверкнули голодным блеском. Пять фунтов! Пять хороших английских фунтов! Человеку, который питался сонетами и триолетами!

- Конечно! Продал душу черту и готов кровью подписать договор! Когда поэт ушел, Карлсон набросился на Гильберта;

- Вы упрекаете меня в том, что я разоряю вас, а сами бросаете деньги на ветер. Зачем вы дали аванс? Не видите, что это за птица? Держу пари на пять фунтов, что он не вернется!

- Принимаю! Посмотрим! Однако сегодня счастливый день! Смотрите, еще кто-то!

В контору входил изящно одетый молодой человек.