Удачливые расы нередки на просторах галактики. Но никто не заплатил за удачу такую цену, как раса под самоназванием Homo…

“Гранитный клубок, базальтовый пух”. Нить седьмая, отлита в 12 344 г.

На экране разворачивалась эскадра Саака. Восемнадцать средних крейсеров типа “Тритон” и ударный линкор медленно и красиво перестраивались в боевой порядок. Разбухшие титановые сигары двигались торжественно, как на параде. Боевая рубка линкора все еще находилась в походном положении.

Кто-то из офицеров-тактиков презрительно фыркнул.

– Шестьдесят семь планет и полтриллиона особей, – проворчал адмирал Хагел. – Они могут позволить себе быть самоуверенными.

Правый экран моргнул, и на нем появился шторм-адмирал флота Саака. Здоровенная полуящерица клац-нула жевательными пластинами.

– Мелководье Саака приветствует дружественный флот Империи Сол! – пробулькал саакас.

Четыре глазные щели на голове раскрылись, блеснули янтарные зрачки. Верхнюю пару лап шторм-адмирал сложил на груди, среднюю – развел чуть в стороны.

Поза Готовности-к-Действию, понял Хагел. В культуре Саака к такой игре мышцами относились серьезно. Возможно, потому, что лицо у тритонов не отличалось выразительностью.

Судя по всему, саакас ждал от землян подвоха. Конечно, миссия дипломатическая, но про людей ходят странные слухи… Настолько странные, что верить им нельзя. Но и не верить – невозможно. Говорят, они даже экспериментировали с базовыми показателями расы. Сумели поднять удачливость, но дорого заплатили за это…

Опасные твари.

Но хомо ждут Посланника. Нарушить слово – потерять честь. И потому саакас показывал: он готов к неожиданностям. Хагел видел едва заметное покраснение нащечных брылей. Шторм-адмирал уже отдал приказ, который ему не нравился.

Хагел покосился на Руднева.

Чрезвычайный Консул, представитель Единой Ассамблеи и герой Империи, Сол молча смотрел на обзорный экран. Саакасы почти закончили перестроение.