Когда в Управлении Имперского флота адмирала спросили его мнение о Рудневе, он ответил честно. За что и получил первое в своей блистательной карьере взыскание.

Да, именно этот неприятный человек с кривой сардонической усмешкой несколько лет назад разбил Ал-кров. Пернатые пришли в великой силе, двинув на небольшую колонию Коктебель объединенный флот сорока планет. Тех птичек, кому удалось вернуться домой, можно было пересчитать по перьям одного крыла. Ободранного крыла.

Хагел хорошо знал, как это случилось. Знал и потому чертовски не хотел вновь встречаться с Консулом. Но… приказ есть приказ. И вот уже одиннадцать тысяч минут семь земных крейсеров ползали у границ пространства тритонов. Зачем? Руднев отмалчивался. Он чего-то ждал, спокойно разглядывая саакские крейсера.

Вдруг Консул неопределенно хмыкнул, ткнул пальцем в засечку линкора.

– Там нет Посланника. Это пустышка.

Хагел помедлил мгновение и взревел:

– Алая тревога!

Тактики набросили на лица экраны и вцепились в управляющие доски. Рубка мягко качнулась в объятиях противоинерционной системы. Земные корабли окутались дрожащим ярко-желтым сиянием защитных полей. Венок одуванчиков, да и только. Жаль, некому оценить.

– Наши действия? – повернулся к Рудневу Хагел.

– Атаковать.

Миг адмирал молчал, затем отдал приказ. Безумец, просто безумец! Он хочет второго Коктебеля?!

Земные крейсера рванулись в стороны, образуя атакующую полусферу.

На экране бесновался тритон.

– Хор-р-р-рль! Вор-р-р-рль! Тхор-р-р-рль! – рычал шторм-адмирал.

В этот миг один из крейсеров саакасов вздрогнул и двинулся влево, ломая строй. Тактического смысла в этом не было никакого. Хагел прищурился. Неисправность? Ошибка пилота? В такой момент?

На спине шторм-адмирала встала дыбом редкая синеватая щетина. Он сбавил тон: