— Ты чего бренчать перестал?

— Хватит, — сказал Стас негромко.

— Ты что? Его испужался, что ли? — Васильич кивнул на участкового. — Не боись!

— Иди домой, Васильич! — Участковый положил руку пьянчужке на плечо, слегка развернул, мягко подтолкнул. — Иди!

— Нажрался, ирод!… — заголосила было женщина, но участковый исподлобья глянул в ее сторону и оборвал:

— Помолчи, Варвара Петровна!

— Молчи, Варька! — прикрикнул Васильич, топнув ногой.

— А ты иди, иди. — Широкоплечий Степан Ильич вновь толкнул подвыпившего мужичка. — И вы расходитесь, — он обвел толпу взглядом, — нечего тут стоять глазеть. Не цирк.

— Все? — Васильич извернулся из-под руки участкового, обернулся к Стасу. — Музыки больше не будет?

— Не будет, — кивнул Стас и слегка развел руками, словно бы извиняясь, словно бы говоря: “Ну что тут поделаешь?”

— Эх, парень, — горестно вздохнул Васильич. — Тебе бы на пару с Васькой моим сыграть, он на гармони, ты на балалайке своей. — Еще раз вздохнув и потерянно махнув рукой, Васильич растолкал начавшую редеть толпу и, пошатываясь, заковылял по тротуару прочь, должно быть взяв курс к дому. Следом за ним, бормоча что-то под нос, направилась и Варвара Петровна.

— Расходитесь, — сказал участковый толпе, — на сегодня все, цирк окончен… — Он повернулся к Стасу. — А ты, парень, погоди, не убегай. Разговор есть.

— В участке? — спросил Стас.

— Зачем так сразу? — Степан Ильич вроде бы даже обиделся. — Пиво пьешь?

— Денег нет.

— Я угощаю.

Пью.

— Ну тогда пойдем поговорим. — Он развернулся и не оглядываясь, размашисто и уверенно зашагал по направлению к большому зданию, на плоской крыше которого красовались облупленные покосившиеся буквы надписи: “УНИВЕРМАГ”.

Стас поспешно забросил за плечи свой рюкзачок, подхватил гитару и побежал вдогонку за участковым. Он знал, что с представителями власти лучше всегда во всем соглашаться. И уж тем более если тебя приглашают выпить пива.