– Ну и…

– Ну и Вейд без промедления просигналил на Землю по лучевой связи. Космографологи и прочие ученые плеши сразу же страшно заинтересовались, зная, что благодаря таким ключам мы уже несколько раз совершали открытия.

– Ив частности – благодаря археологии, – вновь встрял Симкин, вызывая досаду слушателей.

– Сектор Ригеля составляет лишь четверть района, назначенного к расследованию, – продолжал Фальдерсон. – Мы получили несколько неплохих спектральных карт местности. Анализ выявил солнце голубого типа неподалеку от группы Альпедов. Астрофизики сошлись, что там самая вероятная звезда сектора, и рассчитали, что она должна иметь одну большую планету с умеренной массой.

– Это и есть то место, куда мы сейчас навострились? – спросил Редферн.

– Да, мой мальчик. И если нам посчастливится наложить лапу на секрет бессмертия, ты, парень, сможешь шастать по звездным тропам во веки вечные, аминь. Что же до меня, то надо срочно делать что-то с этим бемолем, – Фальдерсон встал и похлопал свое брюшко, – пока он не стал подставкой для носа.

Он покинул компанию, оставив их наедине с размышлениями, а корабль свободно, точно дикий скакун, мчался посреди ширившегося звездного поля. После секундной паузы Симкин заговорил.

– Понимаете ли вы теперь очарование прошлого?

– Вероятно, прошлое представляет интерес для пытливого типа ума, – согласился Редферн.

– В нем есть над чем поломать голову, – оживился Симкин. – И открытия сулят выгоду для любого из миров, пусть даже невозможно лицезреть эти другие миры. Возьмите хоть Землю, например. О своей планете мы знаем больше всех в мироздании, не так ли? И все же потрясающее количество вещей неведомо нам, и они, возможно, так и останутся тайной за семью печатями.