Инопланетянин устремился к кораблю без какой-либо угрозы, тревоги, воодушевления, любопытства и прочих симптомов первой встречи разумов в новооткрытых мирах. Напротив, он проявлял живости не больше, чем какой-нибудь флегматичный фермер при виде завязнувшего в грязи автомобилиста, которому требуется хороший толчок надежного рабочего плеча.

Но если он и собирался оказать помощь, то до нее оставалась еще масса времени, поскольку самый широкий из шагов не превышал того, на который способна улитка. Обитатель планеты голубого солнца – экземпляр двуногого чуть меньше средней человеческой особи, но коренастого и широкого в кости. Два сверкающих желтых глаза светились среди морщин, покрывавших его серокожее лицо. На нем был ладно скроенный и пригнанный костюмчик, из которого торчала пара ног, страдавших изначальной слоновостью, и таких же морщинисто-серых, как и лицо. Заканчивались ноги ступнями-подушечками, тоже несколько слоновьими.

– Внешневыраженный гуманоид, – определил Фальдерсон. – Обратите внимание на эти руки – совсем как мои, только длиннее и тоньше. Держу пари, что предки его были рептилиями; налицо морфология ящерицы, научившейся в древние времена ходить на задних лапах и бороться с окружающей средой с помощью мозга и передних конечностей.

– Но у него нет хвоста, – заметил Редферн.

– Так же как и у вас – на сегодняшний день.

– Что-то я такое уже читал, – задумался Симкин. – Древний тип по имени вождь Таумото или что-то вроде. Он был почитаем на островах Тонга на протяжении более двух столетий. Наука проявила к этой фигуре самый пристальный интерес, поскольку он был старейшим из живущих на земле существ.

– И сколько ж ему было? – поинтересовался Редферн.