Это уютная четырехкомнатная хатка с евроремонтом и шикарным джакузи. Хозяйка Илона — осветленная до желтизны сорокалетняя дама средней степени стервозности и непомерной толщины. Вместе со мной там пашут пять девчонок. Джулия — бритая налысо, широконосая, вечно сквернословящая и курящая очень крепкие сигареллы. Ее часто берут хлипкие мужички в качестве 'госпожи'. Плетки и кожа очень идут к её имиджу, но при этом существа добрее и отзывчивее вряд ли сыщешь в целом свете. Виолетта — хмурая тощая блондинка с выпуклым лбом, замкнутая и молчаливая. Трансвеститка Эсмеральда — на самом деле мальчик Артем с какой-то неизлечимой болезнью позвоночника. И Назир — очень хорошенькая казашка с длинными и густыми волосами цвета безлунной ночи.

Я — светло-рыжая, белокожая и очень маленькая, 'миниатюрненькая', как выражается наша хозяйка, рекламируя меня клиентам. Все разные, и поэтому конкуренции друг другу не составляем.

Все девочки живут в Конторе — работают, спят, едят, оттягиваются у телевизора. Кроме меня. Я здесь на особом положении — помимо того что живу дома, у меня еще и свободное расписание. Могу пропустить денек-два, если захочется отдохнуть. Конечно, предварительно созвонившись и поставив в известность Илону.

Понятно, что девчонки мне жутко завидуют. Столь привилегированное положение я заслужила хорошо подвешенным языком и умением слушать — всего лишь. С раннего детства, с детдома, глотала книжки в нереальном количестве. Мне интереснее забрести на выставку или на гастроли столичного театра, чем сидеть у видюшника. Как следствие — могу поддержать светскую беседу практически на любую тему. (Кроме разве что политики и спорта — терпеть не могу и то и другое.)

Когда к нам подваливает интеллигентный клиент, Илона, наметанным глазом безошибочно определив такового, не упускает случая поведать о моем тонком уме и вкусе, ласково называя 'рыженькой гейшей'. После такой прелюдии клиенту бывает неудобно уходить без внушительных чаевых: а как же? — за культуру нужно платить.