— Было! — уверенно заявил Калембал де Труа.

Его крашеные усы победно закрутились вверх. Кто его переубедит?! Главное снимки!

— Вот видите… — укоризненно протянул полицмейстер. — Это в вас газетчик заговорил. — А я вам вот что скажу: перед чудом вы дернули. Дернули?

— Ну дернули… — нехотя согласился Калембал де Труа и поморщился, как от рыбьего жира.

— А когда чудо это появилось, да еще вы своим магнием пыхнули, наша любезная дама, — полицмейстер повернулся и ласково посмотрел на Зои Кутью, — испугалась и сбежала. Так?

— Протестую от лица просвещенной Европы, — как-то вяло и больше по привычке возмутился было Калембал де Труа.

Зоя Кутью почему-то промолчала, а только ближе пододвинулась к Ивону Поплавски, положив ему на плечо головку, обрамленную золотыми локонами. Нежная. Ласковая. Самому Ивону Поплавски было не до спора: его левая рука блуждала в складках ее одежды.

— Ну может, и так, — вздохнул, припертый железной логикой, Калембал де Труа. — А может, и не так!

— Именно так я и напишу в рапорте! Испугалась и заблудилась в местных палестинах!

— Такой материал пропал, — через целое мгновение сокрушенно произнес Калембал де Труа. — Какой материал!

— Зато никаких экстраординарных обстоятельств, — радостно выдал полицмейстер.

— Может, мы по этому поводу-у-у?.. — потянулся к портфелю Калембал де Труа.

— Это другое дело! — обрадовался полицмейстер.

Звякнуло стекло. Пахнуло алкоголем. Ивону Поплавски сунули в руку стакан. Он выпил механически, не почувствовал крепости сливовицы, и подумал, что изменит жене. Завтра же. Нет, послезавтра, решил он и крепче обнял Зои Кутью.

***

— Кидо, а ну-у-у… брысь отсюда!

Восьмилетний мальчишка воробьем вспорхнул из кресла, предварительно сорвав с головы 'обруч'.

— Кто тебе разрешил?! — грозно вопрошал Кондо Кататэру, с тревогой обозревая экран, на которой капитан Ковель и Ивон Поплавски мучились в жутких сомнениях. — Опять накрутил?