От нетерпения майор стал лупить ножнами в дубовую дверь. Наконец они услышали знакомый голос:

— Иду… иду…

Щелкнул замок. Дверь приоткрылась и раздраженное женское лицо взглянуло на них. Впрочем, оно тут же расплылось в улыбке:

— Господин Ковель…

— И Качинский… — майор пытался всунуть голову в дверную щель, но мешала цепочка.

— Минуточку, господа! Минуточку… — мадам Жужу закрыла дверь и через секунду распахнула ее с тем, чтобы впустить обоих офицеров.

Майор тут же отправился в туалет. И пока капитан любезничал с мадам Жужу, которая вызвала девиц, сотворил на полу большую лужу, а в углу наложил кучу.

Из нумеров спустилась Марыся и незнакомая брюнетка, которая лишь отдаленно напоминала капитану Ковалю его пассию Мерседес — маленькую испанку, которая кусалась в постели.

— Мерседес отдыхает… — извиняясь, пожаловалась мадам Жужу. — У нее сегодня был трудный день.

Майор Качинский, который до этого пускал слюни, глядя на ее грудь, переключился на Марысю, преложил взять вина и отправиться в нумер.

— Двойной! — заявил он.

Опять нажремся, с тоской подумал Ковель, но перспектива выпить за счет майора, перевесила все неудобства.

— Только такого, чтобы завтра голова не болела… — предупредил он мадам Жужу.

— Обижаете, господин Ковель. Вино у нас высшего сорта, — мадам Жужу профессионально поджала губу, хотя ей и не пристало обижаться: вином деревенского разлива ее снабжал кум, а наклейки она покупала у пана Вацлава на Пражской.

В свою очередь капитан Ковель не стал возражать, хотя прошлый раз болел три дня и едва не сорвал учение роты. Бригадный генерал заметил его состояние и заставил вместе с лейтенантом Клодом Анри бегать наперевес с винтовкой. В чем провинился его заместитель — вчерашний студент, капитан так и не понял. Наверное, генералу не понравились его стальные очки. У генерала была дурная привычка выбивать из подчиненных 'гражданский дух' и 'чувство справедливости'.