Однажды утром, придя пьяным к личной и вполне официальной дыре на площади Святой Анны, Эдди обнаружил там Целию. Его первыми словами, обращенными к ней, были следующие:

— Эй, козявка, что за дерьмо застряло в твоих волосах?

Целия прикоснулась к перышку, словно к волшебной палочке.

— Это говорю я, Большой Эдди Ирвелл, — продол жил мужчина. — И это моя персональная дыра. Так что убирай отсюда свой тощий зад и катись ко всем чертям из моей жизни.

В среде нищих Эдди считался авторитетом. Поговаривали, что у него имелся настоящий дом — правда, где-то далеко.

Когда напуганная Целия убежала, мужчина втиснул свою тушу в маленькую яму. На следующий день девочка снова вернулась к его дыре, и как только бродяга проснулся, она протянула ему шляпку для подаяния. Там лежало целых десять пьюни. Эдди прогнал ее еще раз. Он гонял ее шесть следующих дней, но маленькая девочка упорно возвращалась к его дыре. И тогда он сдался. Эдди взял ее под свою крышу, окрестил Маленькой Мисс Целией и оформил для нее в мэрии официальную дыру на бульваре Динсгейт, рядом с книжным магазином. Хорошее место: на виду, вне досягаемости всяких педофилов и прочих извращенцев. Позже между ними завязалась дружба.

Почти девять часов. Последние минуты.

Уличные бродяги сбились в плотную толпу, пытаясь сохранить тепло. Дождь постепенно превращался в ливень. Внезапно Ирвелл поднял Целию и усадил ее к себе на плечи. С этой позиции она наконец смогла увидеть Пышку Шанс, танцующую во всем своем переменчивом блеске. Целия попеременно посматривала то на единственное домино в руке, то на экраны телевизоров. Время от времени она отгоняла рекламки и касалась пальцами перышка. Ее сердце трепетало от желания, чтобы в этот день, в этот особый день, Леди Удача проявила к ней доброту и щедрость.