Галлюцинации? Результат перегрева на солнце? Или все же пророческие видения? Елисеева боялась об этом даже думать.

Ей ясно было только одно — в том состоянии, в котором она находилась сейчас, работать она сегодня больше не сможет. Быстро скинув с себя рабочую «униформу» — плащ-балахон, и превратившись из таинственной гадалки в обыкновенную, ничем не примечательную женщину, она выдернула хрустальный шар из розетки, поставила его в ящик стола и, подхватив сумочку, вышла из палатки, на ходу переворачивая табличку на входе — «Открыто» на «Закрыто».

Найти в сумочке мобильник, позвонить грузчику Федору и попросить его свернуть палатку раньше обычного… Пусть Федя утрамбовывает палатку, вместе с находящимся в ней реквизитом, в одному ему ведомые комнатушки в театре «Музыкальной комедии», а она отправляется домой — с нее хватит. И пусть шеф потом спускает на нее хоть всех собак — плевать!

— Вы уже закрыты? — спросил кто-то совсем рядом, заставив Надежду подпрыгнуть на месте, и на секунду забыть о сотовом, затерявшемся где-то среди ключей и косметичек. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это не сам Дьявол поднялся из преисподней, чтобы низвергнуть ее в огонь, а всего лишь пожаловал очередной потенциальный клиент, точнее — клиентка, горячо желающая узнать свое будущее. Вот только, какого же черта она так тихо подбирается со спины?! Так и заикой остаться недолго…

— Да. — ответила она, оборачиваясь, но едва встретившись взглядом со взглядом женщины, ее пробил озноб, второй раз за последние несколько минут. Видение словно бы повторилось, будучи на этот раз еще реальнее. Снова нить, снова смутное понимание того, что такое «предмет спора», не желающее оседать в сознании. Вот только огня на этой раз не было — были лишь последствия его смертельной пляски… Перед Надеждой стояли два обгоревших до неузнаваемости тела! Ни одежды, ни волос — лишь только жуткое месиво из сгоревшей кожи и ожоговой жидкости, покрывающее их с ног до головы.