— Мы… мы будем вместе? — задала вопрос Наташа, зачарованно глядя прорицательнице в лицо. — Мы с Сережей?

— Извини, милая, но нет. Впрочем, не огорчайся. Мужчина тебе встретится гораздо лучший…

Сергей хотел уже, было, вырвать свою руку у этой нахальной мошенницы, и в двух-трех исконно русских словах объяснить ей, что он думает по поводу этого спектакля вообще, и «лучшего мужчины» в частности, но в этот момент гадалка буквально впилась пальцами в его руку и, откинувшись на стуле, бессмысленно уставилась куда-то ввысь.

Наташа тихо ойкнула, реагируя то ли на резкое пожатие своей руки, то ли на этот спектакль, переходящий в иное русло.

— Я чувствую тепло. — прошептала гадалка. — Нет, не тепло… Жар! Нестерпимый жар, окутывающий все вокруг!..

В пробивающемся сквозь ткань палатки красноватом свете солнца ее глаза казались налитыми кровью или, быть может, тем самым жаром, о котором она сейчас говорила. Зрачки сузились до размера малюсеньких точек, не смотря на достаточно тусклое освещение, а в уголках глаз сверкали, переливаясь, крупные слезы.

— Что со мной?… — на секунду глаза гадалки вновь обрели осмысленно выражение, но секунду спустя она снова окунулась с головой в «транс». Не будь Сергей стрелянным воробьем, которого дважды обкрадывали цыгане, у которых подобные трансы случались по восемнадцать раз на дню, пожалуй, он готов бы был поверить в то, что эта женщина сейчас видит что-то, недоступное его взору.

— Предмет спора… Огонек… Жар… Нить! — забормотала она, словно заклинание, — Предмет спора, Огонек, Жар, Нить! Нить! Нить!

— Какая нить?! — сдавленным шепотом прошептала Наташа, но гадалка, естественно, не ответила. Разве станет порядочный маг выходить из нирваны ради такой мелочи?

— Нить! Огонь! Жар!.. — она сделала грамотно выдержанную театральную паузу, а затем, вдруг, резко перевела свой безумный взгляд на Наташу, заставив ту вздрогнуть. — Смерть!