Даниил подошёл, сел рядом. Выглядел он неважно: бледность, голубизна под глазами, сурово сжатые губы. То ли не выспался, то ли… Откинул с плеча Ариадны длинную светло-русую прядь:

— Привет, Русалочка.

Девушка усмехнулась одним уголком губ:

— Я тебе не Русалочка.

Ну да, это прозвище дал ей Влад, и Ариадну коробило, когда кто-то ещё называл её так. Право на это обращение она признавала только за Владом, но Даниил в шутку всё равно посягал на него. Но сегодня, похоже, ему было не до шуток: он даже не улыбнулся, а в его голосе Ариадне почудилась усталость.

Молодые мамаши на соседней скамейке оживились. Конечно, начались «женские штучки». Постреливая в сторону Даниила глазами, дамы принялись охорашиваться: одна поправила волосы, другая одёрнула лёгкий джемперок. Ну, ещё бы: такой видный мужчина! Высокий, широкоплечий, тёмная густая шевелюра, голубые глаза. Джинсы сидели на нём отлично, подчёркивая красивые, тренированные ноги. Повезло же этой серой мышке, у которой всего-то достоинств — длинные русалочьи волосы да зелёные глазищи… А в остальном — ни кожи, ни рожи. Почему самые классные парни достаются всяким убожествам?..

Ариадна повернула лицо на шелест их душ и взглянула каждой в глаза. Оживление соседок подействовало на неё, как порыв неприятного, холодного ветра. От её взгляда они как будто смутились, отвели глаза и продолжили прерванный появлением Даниила пустяковый трёп, как ни в чём не бывало.

Даниил задумчиво смотрел на играющих детей, широко расставив ноги и облокотившись на колени. Его большие руки с проступающими под кожей шнурами жил устало свисали, часы небрежно болтались на запястье.

— Как дела, Ариша? — спросил он буднично.

Он мог сколько угодно делать вид, что всё в порядке: обмануть Ариадну было невозможно. От тревоги воздух будто загустел и замер, свет померк, солнечные зайчики на асфальте потускнели.

— Нормально, — ответила Ариадна. И чуть слышно спросила: — Дань, что-то случилось? Ты какой-то бледный сегодня.