Даниил чуть поморщился.

— Устал немного.

— Опять мир спасали? — усмехнулась девушка. Усмешка была только маской, внутри она была сплошным натянутым нервом.

Даниил не улыбнулся в ответ, по-прежнему глядя на малышню в песочнице. Не спешил рассказывать: две пары слишком любопытных ушей сидели на соседней скамейке. Он не смотрел на мамочек прямо, но держал в поле зрения. Ариадна кожей чувствовала, как он их сканирует. Каждая секунда ожидания падала, как крупица соли на открытую рану.

Мимолётный скользящий взгляд Даниила — и мамаши «оглохли»: он заблокировал их восприятие. Теперь можно было говорить свободно о чём угодно: соседки просто не слышали никого, кроме друг друга.

— Нет, мир пока держится, — заговорил наконец Даниил, отвечая на вопрос Ариадны. И сообщил: — Владька в переплёт попал, Ариш.

Ледяной панцирь тяжело опустился на плечи Ариадны, сдавил грудь, остановил сердце. Мертвящий холод разлился по всему телу. Голос Даниила слышался сквозь какое-то жужжание:

— Вернее, сначала Семён, его отец, попал. Там одно существо сюда прорваться пыталось… Тёмное, не из нашего мира. Нельзя было его к нам пускать, и Семён с ним схлестнулся. Прогнать-то прогнал, только оно его с собой утащило… Владька спасать его отправился… Вернее, мы с ним. Вместе. Не получилось у нас… Я вернулся, а Влад там, между мирами, завис. И отца не вытащил, и сам застрял. Искать его надо.

Ариадна пришла в себя, почувствовав тёплые ладони на лице. Скованные смертным холодом щёки оттаивали, чувствуя нежные поглаживания.

— Ариш… Русалочка. Нам твоя помощь нужна. Соберись, пожалуйста, возьми себя в руки, — сказал Даниил ласково, но твёрдо.

Оттаявшие, чуть ожившие губы Ариадны пробормотали:

— Я? Но я же ничего… не умею.

— От тебя не потребуется каких-то сложных умений. Ты нам нужна как компас. Как путеводная нить. Мы всё сделаем сами.