— Что-то мне слабо верится, что можно совсем не болеть, — усмехнулась Ариадна, поёживаясь от приятных мурашек под дублёнкой.

— Поверьте, можно, — улыбнулся в ответ незнакомец. — Хотите, вылечу вас?

Хоть он и был «солнцем», но на это предложение Ариадна посмотрела весьма скептически. Впрочем, признаться в том, что она ему просто не верит, девушке было почему-то неловко, и она ответила:

— Да ладно… Не стоит утруждаться. Я как-нибудь сама… Традиционными средствами.

Незнакомец покачал головой.

— Прямо как в анекдоте: «Садись, дяденька, поедем. — Да некогда, идти надо». Только вместо упрямого дяденьки, не видящего своей выгоды, — упрямая девушка.

У Ариадны невольно вырвался смешок, и она с удивлением поняла, что головная боль тоже прошла. Чудеса. Да и стоять она теперь могла, не наваливаясь на стенку: сил прибавилось. А в ушах шуршал камыш и трещали стрекозы…

— Ох уж эти очереди, — вздохнул незнакомец. — Намаетесь, пока на приём к врачу попадёте.

Ариадна обречённо пожала плечами: да, приходилось признать, что посещение поликлиники для больного — ещё больший стресс, чем сама болезнь. И, осмелев, спросила:

— А вы куда в такую рань?

— На лекции, — ответил человек-солнце.

— Учитесь? — спросила Ариадна.

Он коротко качнул головой.

— Преподаю.

— И что вы преподаёте?

— Философию.

Оценив телосложение незнакомца, его подтянутый, спортивный вид, Ариадна невольно вспомнила собственного преподавателя философии — щуплого, сутулого, насквозь прокуренного и в очках с такими толстыми стёклами, что глаза за ними казались двумя моргающими точечками. «Философ» был скучный и занудный, но добрый и простодушный: пользуясь его плохим зрением и наивной верой в честность, студенты в открытую «шпаргалили» на зачётах и экзаменах, обманывая рассеянного и доверчивого препода.