***

– Брешешь!

Рыцарь поскреб в затылке.

– Ну, может, и брешу немножко.

– И что, так и жила у змея целый год?

– Ну, год не год, а почти до снегу.

– И спину чесала?

– Ну про спину точно не скажу, но вот что он ей золотую канитель приносил, а она из неё кружаво вязала, это доподлинно известно. Её в том кружаве и нашли.

– Кто нашёл-то?

Рыцарь глазами повел, будто сомневаясь, говорить ли. Разбитная бабёнка, что разносила миски, поняла этот взгляд по-своему, плюхнула на стол полную кружку, крепкими зубами в улыбке сверкнула.

– Это, гусляр, другая история... Два года тому, помнишь ли, молва шла: дескать, князев старший сын - и не князев вовсе, а заезжего купца. Что, дескать, хил и бестолков, ни меч удержать, ни важный спор разрешить - как такому княжество отдавать?

– Ну, мало ли о чём болтали. Он же как раз вскорости...

– Вот то-то и оно, - припечатал рыцарь.

Антип охнул.

– Да неужто того самого?

– Того самого да не то самое, гусляр. Вот слушай, как было...

***

– А ещё бывает, цельного быка приносят или поросёнка. Ну на кой мне поросёнок, его ж кормить надо! Быка тоже пасти требуется. Лет пять назад девушка у меня жила, шустренькая такая, вот она со скотиной славно управлялась.

Змей растянулся через всю пещеру, лениво почесывал жёлтое брюхо.

– Я потом её вместе со скотиной этой в деревню отправил: будто бы она вместе со стадом от меня сбежала.

Матрёна прыснула.

– До неё другая была, но недолго. Такая бестолковая оказалась, всё поверить не могла, что я её есть не буду, думала, откармливаю. Целыми днями ныла. Я так радовался, когда её какой-то рыцарь спасать явился.

– И с тобой бился, рыцарь-то?

– Вот ещё! Я ему как показался, так он бежать, а сам за стремя ногой зацепился и с коня брякнулся. Ну, пока он без ума валялся, я девицу-то к нему и доставил, вроде как спас он её.