– Не сердитесь, лейтенант, – прошептала она мне на ухо. – Я знала, что в подобном случае вы обязательно подниметесь на сцену. Разве это преступление, познакомиться с вами поближе?

Я освободил голову и резко отступил, так что Кэролайн шлепнулась на пол.

А я принялся успокаивать Великого Мефисто.

– Забавная девчонка, как бы сказала мисс Томплинсон. Вы должны были шире смотреть на вещи и гильотинировать ее по-настоящему, а я свидетельствовал бы, что вы действовали в состоянии законной защиты.

– Да, нагнала она на меня страху.

Мефисто достал носовой платок, чтобы вытереть пот со лба и не заметил, как выскочили две белые мыши. Блондинка увидела их, когда они побежали по ее ножкам. Она в ужасе завопила, мигом вскочила на ноги и под жидкие аплодисменты присутствующих на большой скорости пересекла зал по направлению к двери.

Неожиданно в зале вновь погас свет, и девицы снова завопили.

– Какой идиот это сделал? – громко прокричал я, чтобы Мефисто смог услышать меня в этой какофонии.

Но я не получил никакого ответа.

Я терпеливо ждал, когда включат свет. Однако свет не загорался, и истошные крики не ослабевали. Я подумал, что, если по-прежнему будет темно, то можно вполне хорошо отдохнуть в «гробу» Мефисто. Но вдруг повсюду вспыхнул свет. Именно – повсюду: общее освещение зала, рампа, даже прожектор на сцене.

Публика разразилась аплодисментами. Мефисто машинально раскланялся. Но не успел он выпрямиться, как какая-то идиотка вновь завопила.

Я увидел, что все девушки и даже преподаватели оставили свои места и теснились в проходе. Вопли не утихали. Затем, обнаружив, что издавала их Кэролайн Партингтон, я подумал: «На свете есть много ягодиц, которые нуждаются не только в булавках, но и в…»

Но Кэролайн не только вопила, но и указывала куда-то пальцем. Все заметили это одновременно и тоже закричали. Посмотрев туда, я понял, что не могу упрекнуть других за их крики. Мне захотелось завопить так же, как вопили они, а может еще громче.