– Кто тарелку сделал, – рассеянно отвечал Пашка, пропуская глобус сквозь сцепленные в кольцо руки. Все его техническое мышление, воспитанное повседневностью и ею же проверенное, наотрез отказывалось понять способ подвески бело-голубого шара. Сопя, он уцепился за глобус и попытался сдвинуть его с места. Тихон не выдержал:

– Да что эт-то за привычка такая, все крутить!? – взревев, он хлопнул себя по коленям и вскочил… но тут же присел, схватившись руками за голову.

Пашка испуганно поднял руку. Она уперлась в жесткую невидимую преграду. Напрасно ребята лихорадочно ощупывали купол. Выхода не было.

– Я все понял, – сказал Павел. – Это ловушка для дураков.

Тихон, осознав всю безрезультатность поисков хоть какой-то лазейки в броне купола, молчал.

Далекая вспышка молнии выхватила из темноты Пашкино лицо с круглыми совиными глазами.

– Это марсиане подсунули тарелку, – продолжал он. – Сейчас повылазят из кустов: «Кто-то, кто-то нам попался в этот раз?»

– Угу… А ты им: «Это я – Пашка Русаков».

Пашка засмеялся:

– Ерунда получается… Как-то же отсюда можно выйти…

И прежде, чем Тихон успел помешать, Павел нажал первую попавшуюся клавишу.

…Лес прыгнул навстречу, завалился набок. Кто-то свирепый и сильный навалился на голову и плечи Тихону, стараясь скрутить его в кольцо…

2

Пашка постанывал и гладил ногу повыше колена, виновато глядя на подымавшегося Тихона. Тот покрутил головой, потрогал шею, кашлянул, проверяя голос, и, наконец, счел возможным говорить.

– Ты вот что, марсианин… Ты, это…

Тихон опять осторожно покрутил головой:

– А то…

Пашка виновато поежился.

– Где лес? – Тихон постучал по куполу. – Это что? Где это мы?

Вокруг не было видно ничего, кроме ровного серебристого сияния.

– У тебя что, язык отсох?

– А я откуда знаю? – огрызнулся Павел. – Я нажал только, а оно давай голову откручивать. И ногу вон…