Пашка с преувеличенным страданием глянул на свое колено.

– Тебе бы еще руки открутить! – кипятился Тихон. – Ну, что ты лезешь, куда не просят?! Какую нажимал?

Пашка посмотрел на пульт.

– Вон ту, вроде…

– Вон ту, вон ту… – Тихон не решался притронуться к клавиатуре.

Внезапно еще больше посветлело, и через какое-то мгновение ребятам открылась картина ошеломляющей красоты: яркая луна висела в черном небе, усеянном звездами, а вокруг!.. А вокруг и внизу громоздились без конца и края снежные горы облаков, залитые лунным сиянием!

Павел от неожиданности со всхлипом втянул воздух и вцепился в непрозрачную панель пульта. У Тихона обмерло все внутри и закружилась голова.

Видение исчезло так же неожиданно, как и появилось. Вокруг снова стояло серебристое сияние.

– Вот это да! – заорал Пашка. – Я же говорил! Говорил! Тарелка это! Забыли марсиане или бросили, может.

– Ты не так говорил, – поправил его Тихон. – Ты говорил: «Подсунули».

Павел пропустил замечание мимо ушей. Все его существо наполнилось неописуемой радостью. Казалось, еще немного и он начнет светиться от этой неистовой радости, переполнявшей его.

– Ну, конечно! – продолжал кричать он. – Глобус у них заместо карты! А это, значит, чтобы управлять ей!

– Чего ты кричишь? – отрезвляюще спокойно спросил его Тихон. – Ты что, с марсианами договорился? Тарелка эта твоя теперь? Ты, может, и выйти из нее можешь?

Пашка постучал по куполу:

– Нет, но я знаю, что эта клавиша «Вверх» была.

– Об этом я и сам догадался.

– Я просто не знал, что надо потихоньку нажимать, – оправдывался Павел. – Я думал, как на пианино… А оно потом само руку прижало.

Тихон подсел к пульту и осторожно притронулся к той самой клавише, которую до этого так бесцеремонно нажимал Пашка.

Тарелка дрогнула, и в ту же секунду опять стал виден бескрайний облачный простор.