– Купол впустил? – неожиданно спросил Тихон.

– Кого? – испугался Пашка.

– Нас с тобой.

– Ну… – почувствовал подвох Павел.

– Выпускал?

– Выпускал… – неуверенно согласился Пашка.

– Это я к тому, что если бы им надо было нас того… то они бы сразу это сделали.

– Правильно! – обрадовался Пашка.

– А что ты сделал, после чего он нас выпускать перестал?

– Чего я такого сделал? – возмутился Павел.

– Глобус! Все началось с глобуса! Навалился и давай оси гнуть…

– Да где оси? Какие оси? Нету у него…

Пашка оказался около пульта.

– Стоп! – рявкнул Тихон. – Убери лапы.

Пашка обреченно махнул рукой и отодвинулся.

Тихон стал осторожно покручивать глобус.

– Это не глобус, – заключил он.

– Правильно! – с готовностью поддержал его Павел. – Не глобус. Нет, нет… Дурак поймет, что не глобус это, – изощрялся он. – Не похоже даже.

Тихон молча ждал, пока утихнет оскорбленное Пашкино самолюбие.

– Это… материализованное изображение нашей Земли.

– Сам придумал? – не глядя на Тихона, поинтересовался Пашка.

– В инструкции к летающим тарелкам прочитал, – съязвил Тихон. – Смотри, одна половина его темнее другой.

– Ну?

– Граница света ползет.

– Что-о? – не выдержал Пашка и уставился на шар.

– Раньше она не тут была, – отодвинул его плечом Тихон. – К тому же какой резон облака на глобусе рисовать? Вот, видал… циклон. Кстати, ты не помнишь, как повернут был глобус, когда мы сюда забрались? Вернуть бы его в то же положение.

Но Пашка уже ничего не слышал. Он глядел на две клавиши, расположенные неподалеку от глобуса, и сам себе удивлялся: как это он не попробовал нажать на одну из них, на левую, которая, это точно знал Пашка, могла освободить их из плена? Надо было нажать на нее еще там, в воздухе, над Таранькиной Гарью. Но тогда словно мешало что-то взять и нажать. Теперь же это стало необходимостью.