Вокруг не было видно ничего, кроме ровного серебристого сияния.

- У тебя что, язык отсох?

- А я откуда знаю? - огрызнулся Павел. - Я нажал только, а оно давай голову откручивать. И ногу вон...

Пашка с преувеличенным страданием глянул на свое колено.

- Тебе бы еще руки открутить! - кипятился Тихон. - Ну, что ты лезешь, куда не просят?! Какую нажимал?

Пашка посмотрел на пульт.

- Вон ту, вроде...

- Вон ту, вон ту... - Тихон не решался притронуться к клавиатуре.

Внезапно еще больше посветлело, и через какое-то мгновение ребятам открылась картина ошеломляющей красоты: яркая луна висела в черном небе, усеянном звездами, а вокруг!.. А вокруг и внизу громоздились без конца и края снежные горы облаков, залитые лунным сиянием!

Павел от неожиданности со всхлипом втянул воздух и вцепился в непрозрачную панель пульта. У Тихона обмерло все внутри и закружилась голова.

Видение исчезло так же неожиданно, как и появилось. Вокруг снова стояло серебристое сияние.

- Вот это да! - заорал Пашка. - Я же говорил! Говорил! Тарелка это! Забыли марсиане или бросили, может.

- Ты не так говорил, - поправил его Тихон. - Ты говорил: "Подсунули".

Павел пропустил замечание мимо ушей. Все его существо наполнилось неописуемой радостью. Казалось, еще немного и он начнет светиться от этой неистовой радости, переполнявшей его.

- Ну, конечно! - продолжал кричать он. - Глобус у них заместо карты! А это, значит, чтобы управлять ей!

- Чего ты кричишь? - отрезвляюще спокойно спросил его Тихон. - Ты что, с марсианами договорился? Тарелка эта твоя теперь? Ты, может, и выйти из нее можешь?

Пашка постучал по куполу:

- Нет, но я знаю, что эта клавиша "Вверх" была.

- Об этом я и сам догадался.

- Я просто не знал, что надо потихоньку нажимать, - оправдывался Павел. - Я думал, как на пианино... А оно потом само руку прижало.