- Ты чего это засиял? - подозрительно заглядывая ему в лицо, спросила мать. - Ты чего это засиял, я спрашиваю? Уж не задумал ли чего учудить тут? Ты смотри мне! Дом на тебе остается. Вербу в загоне оставим. Тетя Клава доить будет. Молоко станешь брать у нее. Сколько надо, столько и бери. А гусей утром выпускай. Да не забывай кормить!

Но Тихон уже не слушал. И есть он тоже не мог. Кусок прочно встал поперек горла. Тихон сгреб с тарелки пироги.

- Ну, я пошел, мам... Чего там у тебя, давай.

3

Надежда Яковлевна встретила Тихона рассеянной улыбкой. Пакетик с деньгами и запиской она, не глядя, засунула в сумочку. Заходила по комнате:

- Так, это я взяла. Это взяла. Господи, что же я забыла?

- Очки... - Тихон вспомнил пустыню. - Очки вы, Надежда Яковлевна, забыли. Те, которые от солнца. Там, на юге, очки от солнца - первое дело.

Надежда Яковлевна насторожилась.

- Ты прав, конечно, Тихон. Очки там нужны будут. - Вернулась с очками, посмотрела на них, улыбнулась виновато, отложила в сторону.

- Теперь такие не носят.

Некоторое время она силилась что-то вспомнить. Что-то чрезвычайно важное. Так и не вспомнив, обратилась к Тихону:

- Тихон, ты уж, пожалуйста, посматривай за Левой. Он у меня такой несобранный! Просто не знаю, как я буду там. Наверное, с полдороги вернусь.

Такая перспектива не могла устроить Тихона, и он забеспокоился:

- Да что вы, Надежда Яковлевна! Поезжайте себе спокойненько! Он же здоровый у вас мужик. Голова! Вон мои уезжают...

Тихон понял, что сказал лишнее. К счастью, с улицы послышался автомобильный сигнал. Надежда Яковлевна стала сама не своя.

- Ну вот! Уже приехали... Уже пора. А я... Тихон, вы... Лева! Лева!

Из комнаты вышел взлохмаченный Левка и на ходу бросил: