2

Мурзик терся о глобус рыжей спинкой.

- Кыш! - крикнул Тихон и попытался дотянуться до котенка. - Брысь!.. Тебе говорят или нет?!

Мурзик, скособочась, прыгнул в черный экран на дне тарелки и стал тонуть. Он вытягивал одну лапу, а другие в это время успевали увязнуть.

Тихон сделал отчаянную попытку дотянуться до Мурзика и проснулся.

На кухне звякали посудой и вкусно пахло пирогами. Тихон перевернулся на другой бок, чтобы досмотреть, что же стало с Мурзиком, но вдруг подскочил на кровати с одной-единственной мыслью: "Тарелка! Или... это был сон?"

Взгляд его упал на джинсы. На левой штанине был вырван огромный клок...

"Не сон!"

В комнату заглянула мать.

- Проснулся, полуночник? Я уж думала будить. Одевайся скорее, сбегай к Надежде Яковлевне, пока не уехала. Отнесешь ей деньги и записку.

- Какие еще деньги? Что за записки?

Тихон тянул время, чтобы избежать вопросов о порванных джинсах.

- Одевайся давай, все расскажу.

Мать ушла на кухню, а Тихон, выдернув из занавески иголку с ниткой, через край залатал штанину.

- Какие деньги, мам? - спросил он, усаживаясь за стол.

- Деньги Надежде Яковлевне. В записке написано, что купить.

- Она что, едет куда?

- А Левка не говорил тебе разве?

- Не-е.

- В Кисловодск едет сегодня. Непонятно, о чем вы говорите между собой, чтобы не знать, что у друга мать уезжает. Может, ты не знаешь, что и мы с отцом уезжаем сегодня?

- А вы-то куда? - теперь уже совершенно искренне вытаращил глаза Тихон.

- Да ты что?.. - опешила мать. - Совсем уже голову потерял со своими гуляньями? Ты смотри, ты у меня догуляешься... Вот отец узнает, до скольки ты ходишь!

И тут Тихон вспомнил. Точно ведь! Собирались в гости к дяде Саше.

"Так, так... - быстро жуя, соображал Тихон. - Это что у нас выходит? Это же можно на полюс! Хоть на один, хоть на другой. А там пожить в свое удовольствие в палатках! А если ружье отцовское захватить, так это же невозможно описать, что это такое получается. И Левка тоже свободен! Ну бывает же в жизни счастье!"