— Жив, парень? — спросил дед Мартын, разжигая печь, и в его пышных усах мелькнула скупая улыбка.
— Жив, — чуть слышно отозвался мальчик, хотя сам едва ли был в этом уверен. От усталости он буквально валился с ног.
— Добре. С рассветом снова тронемся в путь. Ещё двадцать вёрст, и мы дома.
После приготовленного на скорую руку ужина Игорь заснул как убитый — сказался трёхчасовой переход по тайге.
На следующий день, к полудню, путники добрались до сторожки деда Мартына.
А час спустя над тайгой разразилась пурга.
Глава третья
…пришёл великий день гнева Его, и кто может устоять?
1.
Дед Мартын жил в лесу в полном одиночестве, в стороне от людей и их проблем. Более тридцати лет назад схоронил горячо любимую жену, и с тех пор ни один человек не занял её место в сердце старого отшельника. Он вполне обходился без человеческого общения, справедливо полагая, что все люди без исключения лживы, порочны и способны на любую подлость. Ему с избытком хватало общества четвероногих и пернатых жителей тайги, с которыми он делил радости и горести холостяцкого существования. С браконьерами был непримирим, подчас даже жесток, и за это не раз бывал на волосок от смерти, когда невидимая пуля, пущенная рукой двуногого хищника, проходила в двух сантиметрах от его виска. Зверьё же всякое и таёжный лес оберегал он пуще жизни собственной, ибо знал, что нуждаются они в его заступничестве. И лесные твари отвечали ему взаимностью. Был даже случай, когда старый медведь-шатун встрял в его конфликт с группой браконьеров, обратил последних в бегство и тем самым спас, возможно, деда Мартына от верной смерти. Словом, жили они в ладу и согласии.