Прогнав мрак. И еще - стены пели! Магнитная индукция заставляла их вибрировать, и корабль был полон скрежета и стона... А потом стало ухе поздно: я ослеп, - он откинулся на спинку стула. - Я ослеп, парень! Но это забавная слепота: я могу видеть тебя. Я глух, но понимаю большую часть того, что мне говорят. Обонятельные центры в моем мозгу мертвы, и я не ощущаю вкуса пищи, - его ладонь легла на щеку Мышонка. - Я не могу понять, какая у тебя кожа - большинство осязательных центров тоже мертво. Моя ладонь не ощущает, чего она касается: гладкой кожи или щетины, - он засмеялся, и стали видны его желтые зубы и ярко-красные десны. - Что их говори, а Дэн ослеп забавным образом! - его рука скользнула по куртке Мышонка и уцепилась за шнурок за ней. - Да, забавным образом! Большинство людей слепнет в темноте, а у меня перед глазами огонь. Там, в черепе - - съежившееся солнце. Свет хлещет мою сетчатку, вспыхивает радугой и заполняет каждый уголок мозга. Вот что у меня теперь перед глазами. А тебя я вижу частями. Ты - солнечная тень на фоне всего этого ада. Кто ты таков? - Понтико, - представился Мышонок, в голос его заскрипел, словно рот был набит шерстью и песком. - Понтико Провечи. Дэн поморщился. - Твое имя... Как ты сказал? С головой у меня тоже не все в порядке. Там у меня как будто хор голосов, орущих мне в уши двадцать шесть часов в сутки. Это все нервы. С тех пор, как взорвалась эта звезда, они посылают в мозг сплошной грохот. Вот почему я слышу тебя, как если бы ты кричал в сотне ярдов от меня, - Дэн закашлялся и откинулся на спинку стула. Откуда ты? - спросил он, вытерев губы. - Отсюда, из созвездия Дракона, - ответил Мышонок. - С Земли. - С Земли? Не из Америки? Ты жил в маленьком беленьком домике на тенистой улочке, а в гараже у тебя стоял велосипед? Да, подумал Мышонок, и слепой и глухой. Речь у Мышонка была правильной, но акцент он скрыть и не пытался. - Я... Я из Австралии. Из белого домика. Я жил под Мельбурном. Деревья.