И велосипед у меня, был. Но все это было давно. - Давным-давно, не так ли, парень? Ты знаешь Австралию? Это на Земле. - Бывал проездом, - Мышонок ерзал на стуле, прикидывая, как бы ему смыться. - Да, так все и было. Но ты не знаешь, парень, и не можешь знать каково это: коротать век с Новой в мозгах, вспоминая Мельбурн, вспоминая велосипед. Как ты сказал, тебя зовут? Мышонок покосился налево, на окно, потом направо, на дверь. - Я не могу вспомнить - это солнце все вышибло из головы. Механик, слышавший весь разговор, отвернулся к стойке. - Ничего не могу больше вспомнить. За соседним столиком темноволосая женщина и ее спутник, блондин, тщательно изучали меню. - Меня послали к докторам! Они сказали, что если перерезать зрительные я слуховые нервы, отключить их от мозга, то грохот и сияние в мозгах, возможно, прекратятся. Возможно! - он поднес руки к лицу. - А эти силуэты людей, которые я пока еще вижу - они тоже исчезнут? Имя! Скажи мне свое имя! Мышонок давно уже держал наготове фразу: - Извиняюсь, но мне уже пора. Дэн закашлялся, закрывая уши руками. - А, это был свинячий полет, собачий полет, полет для авантюриста. Корабль назывался "РУХ", а я был киборгом капитана Лока фон Рея. Он повел нас, - Дэн перегнулся через стол, - чуть ли, - его большой палец коснулся указательного, - чуть ли не в самый ад! И привел обратно... Он сделал достаточно для того, чтобы любой мог проклясть его и этот чертов иллирион! Любой, кто бы он ни был... - Дэн закашлялся, голова его затряслась. Руки, лежащие на столе, подергивались. Бармен оглядел зал. Кое-кто из посетителей знаком требовал выпивки. Губы бармена недовольно поджались, но сразу же расслабились, и он только покачал головой. - Боль, - Дэн поднял голову. - После того, как поживешь вот так некоторое время, боль исчезает, но появляется что-то другое... Лок фон Рей - сумасшедший. Он подвел нас так близко к грани между жизнью и смертью, как только мог. Теперь он бросил меня, мертвеца на восемьдесят процентов, здесь, на краю Солнечной системы.