- Ну и ну! Первый атомный запуск - и все к чертям.

- Я, как и вы, очнулась в больнице, в Бостоне - они называют его Бэрбанк Норт. Выписалась и поступила на службу.

- По специальности?

- Да, почти что. Подделываю антикварные вещи. Я работаю на одного из крупнейших дельцов от искусства в стране.

- Вот оно, значит, как, Вайолет?

- Выходит, что так, Сэм. А как вы думаете, каким образом это с нами случилось?

- Не имею ни малейшего понятия, хотя могу сказать, что я ничуть не удивляюсь. Когда люди выкомаривают такие штуки с атомной энергией, накопив ее такой запас, может произойти все, что угодно. Как вы считаете, есть тут еще другие, кроме нас?

- Заброшенные в будущее?

- Угу.

- Не знаю. Вы первый, с кем я встретилась.

- Если бы мне раньше пришло в голову, что кто-то есть, я бы их искал. Ах, бог мой, Вайолет, как я тоскую по двадцатому веку.

- И я.

- У них тут все какая-то глупая пародия. Все второсортное, - сказал Бауэр. - Штампы, одни лишь голливудские штампы. Имена. Дома. Манера разговаривать. Все их ухватки. Кажется, все эти люди выскочили из какого-то тошнотворного кинобоевика.

- Да, так оно и есть. А вы разве не знаете?

- Я ничего не знаю. Расскажите мне.

- Я это прочитала в книгах по истории. Насколько я могла понять, когда окончилась война, погибло почти все. И когда люди принялись создавать новую цивилизацию, для образца им остался только Голливуд. Война его почти не тронула.

- А почему?

- Наверное, просто пожалели бомбу.

- Кто же с кем воевал?

- Не знаю. В книгах по истории одни названы "Славные Ребята", другие - "Скверные Парни".

- Совершенно в теперешнем духе. Бог ты мой, Вайолет, они ведут себя как дети, как дефективные дети. Или нет: скорей будто статисты из скверного фильма. И что убийственней всего - они счастливы. Живут какой-то синтетической жизнью из спектакля Сесила Б. де Милля и радуются - идиоты! Вы видели похороны президента Спенсера Трэйси? Они несли покойника в сфинксе, сделанном в натуральную величину.