- Это что! А вы присутствовали на бракосочетании принцессы Джоан?

- Джоан Фонтейн?

- Нет, Кроуфорд. Брачная ночь под наркозом.

- Вы смеетесь.

- Вовсе нет. Она и принц-консорт сочетались священными узами брака с помощью хирурга.

Бауэр зябко поежился.

- Добрый, старый Лос-Анджелес Великий. Вы хоть раз бывали на футбольном матче?

- Нет.

- Они ведь не играют. Просто два часа развлекаются, гоняя мяч по полю.

- А эти оркестры, что ходят по улицам. Музыкантов нет, только палочками размахивают.

- А воздух кондиционируют, где бог на душу положит: даже на улице.

- И на каждом дереве громкоговоритель.

- Натыкали бассейнов на каждом перекрестке.

- А на каждой крыше - прожектор.

- В ресторанах - сплошные продовольственные склады.

- А для автографов у них автоматы.

- И для врачебных диагнозов тоже. Они их называют медико-автомат.

- Изукрасили тротуары отпечатками рук и ног.

- И в этот ад идиотизма нас занесло, - угрюмо сказал Бауэр. Попались в ловушку. Кстати, о ловушках, не пора ли нам отчаливать из этого особняка? Где сейчас мистер Уэбб?

- Путешествует с семьей на яхте. Они не скоро возвратятся. А где полиция?

- Я им подсунул одного дурака. Они тоже с ним не сразу разберутся. Хотите еще выпить?

- Отчего бы нет? Благодарю. - Вайолет с любопытством взглянула на Бауэра. - Скажите, Сэм, вы воруете, потому что ненавидите все здешнее? Назло им?

- Вовсе нет. Соскучился, тоска по нашим временам. Вот попробуйте-ка эту штуку, кажется, ром и ревень. На Лонг-Айленде - по-нашему Каталина Ист - у меня есть домик, который я пытаюсь обставить под двадцатый век. Ясное дело, приходится воровать. Я провожу там уик-энды, Вайолет, и это счастье. Только там мне хорошо.