Едва человек упал, Локис вскочил и бросился к нему. В этот миг оглушительный рев огласил лес. Между деревьями мелькнуло нечто буро-белесое. Локис даже не успел разобрать, что это было, – словно тень мелькнула за вековыми соснами, и вновь воцарилась какая-то особенная, оглушительная тишина, даже птицы смолкли.

Перевернув мужчину на спину, Локис с первого взгляда понял: тот мертв. На бледном лице – застывший ужас. Возможно, человек был молод, но спутанные грязные волосы, всклокоченная бороденка и смертельная бледность не давали точно определить возраст, ему могло быть и тридцать, и сорок лет. Весь подбородок в засохшей крови, словно незадолго до смерти она струйкой вытекала у него изо рта. Локис услышал за спиной шаги, обернулся, встретился взглядом с Эльзой. Такой он ее еще не видел. Остекленевшие глаза моляще смотрели на него, губы что-то шептали. В мелко дрожащих руках тряслась включенная камера.

– Не смотри, милая, отойди, – попросил ее Локис.

– Там, там! Это! Тварь! – бледными непослушными губами произнесла Эльза и дрожащей рукой показала в сторону леса.

– Эльза, я прошу тебя! Успокойся! Все уже прошло. Отойди. Не нужно на это смотреть! – умолял ее Локис.

Эльза опустилась на землю рядом с ним и закрыла лицо руками. И вдруг они услышали негромкий уверенный голос:

– Оружие на землю, руки поднять и не двигаться.

Локис медленно опустил карабин на землю, поднял руки над головой, скосил глаза. Метрах в семи от него на краю поляны стоял, привычно держа в руках охотничью двустволку, седой как лунь, но еще крепкий старик.

– Ты, девка, тоже руки подними и встань, – добавил старик, увидев, что Эльза не пошевелилась. Дождавшись, когда она встанет, приказал: – Теперь дружно отошли на пять шагов – и не оборачиваться!

Локис слышал, как старик подхватил карабин, и все же оглянулся, увидел, как тот понюхал ствол и забросил оружие на плечо.