Когда Энтон вошел, она не пошевелилась. Она лежала на постели, отдыхая не столько от работы, сколько от тяжести лет. Она слышала его шаркающие шумные шаги, тяжелые вздохи, кашель, его свистящее дыхание и чувствовала едкий запах машинного масла. Довольная тем, что он пришел, она погрузилась в дремоту. Сквозь легкий сон она слышала, как он двигался по комнате, чувствовала, как он лег в постель возле нее и прижался к ней в поисках тепла и уюта.

Инженер не был удовлетворен установкой автоматической подачи и автоматического патрона.

- Все должно быть автоматизировано, - заявил он, - из-за ручной наладки недопустимо много потерь.

Прежде Энтон выбирал болты из ведра и тщательно вставлял их в патрон. Теперь механизм автоматической подачи подносил болты один за другим к патрону, который тут же сам захватывал их.

Энтон завтракал в углу, прислонившись к стене. Он вздыхал. Его руки ощупью искали бутерброд и роняли то мясо, то хлеб, а кофе расплескивался из кружки. Зубов у него осталось немного, они пожелтели и расшатались. Он не мог сомкнуть челюсти. Устав от бесполезных усилий, Энтон бросил хлеб в кружку и стал сосать размокшую мякоть.

Потом он лег отдохнуть и заснул.

Во сне к Энтону явился инженер и сказал, что у него есть новый механизм автоматической подачи и патрон для рук и рта Энтона. Они были из блестящей стали, со множеством вращавшихся осей и шестеренок, сложным путем взаимодействующих друг с другом. И хотя теперь его бутерброды состояли из болтов, из твердых стальных болтов, новый патрон Энтона был еще крепче. Он без всякого труда захватывал эти бутерброды. Его новые стальные зубы кусали болты, перемалывали их, жевали и затем с силой выплевывали. Болты подавались все быстрее и быстрее, и все крепче и крепче захватывал их патрон в свои отлично пригнанные зубья, играл ими, как игрушками, грыз их, жевал...