Верзила вскочил, обезумев от ужаса, — видимо, у него было| живое воображение.

— Да вы же убьете мою жену! — вскричал он, обращаясь к Ивану.

— Ты понимаешь, Иван, какое тут дело… Ты ведь не только на себя наложишь руки, но и погубишь другого человека. А это уж убийство, а не самоубийство.

— Но что же мне делать? — простонал мой приятель.

— Ждать, — ответил я как можно более бодрым тоном. — Вот что надо делать!

Что же еще можно было ему посоветовать?

Чтобы успокоить молодожена, я вызвал для подкрепления свою жену, однако случившееся вызвало в ней какую-то особенную тревогу. Она постоянно вертелась вокруг Ивана, не оставляя нас вдвоем ни на минуту, хотя ему наверняка хотелось поговорить со мной по-мужски. Я спросил его, как он себя чувствует, и он ответил, что очень странно. Что ему в голову лезут всякие мысли и идиотские картины. Но промолчал о том, какие именно. Да и как он мог сказать это в присутствии двух разъяренных тигриц, кругами ходивших по комнате?

Молодожен принялся сновать на рейсовом планетолете между Реей и Титаном, между верхней и нижней половиной своей супруги, поскольку в гостиницах Титана не нашлось ни одного свободного места. Он засыпал нас отчаянными сообщениями. у молодой жены выросли старушечьи усы, появились косматые бородавки и все в этом роде…

У Ивана росла женская грудь. Я хотел было посмотреть, но жена не позволила, заявив: не видел никогда, что ли?

А проклятая старуха все не отзывалась. Похоже, что она прекрасно себя чувствовала с нижней частью моего друга. Ее поиски усердно велись на всех девяти спутниках Сатурна. Но ведь она могла за это время вернуться на Землю или улететь на другую планету. А мы сидим и ждем. Ни работа не идет, ни семейная жизнь. Я слежу, чтобы мой друг не покончил с собой. Жена следит, чтобы я к нему не приближался. Ивонн следит за нами. Тревожится ли она за чужую половину или за его не знаю, но она постоянно крутится рядом. А как только Иван кокетливой женской походкой направляется в туалетную комнату, мы начинаем спорить из-за того, кто должен его сопровождать — мужчины или женщины, поскольку боимся, что он-таки выйдет без скафандра из дому.