Первый магазин, в который они заглянули — продуктовый. На витринах — самое настоящее изобилие, а в торговом зале — пусто: ни привычных по прежним временам очередей, ни толкучки у кассы. Да и кому толкаться? «Новые русские» сами не оттовариваются — все привозят им домой лакеи. Малоимущие, как принято стыдливо именовать бедняков, если и покупают что-нибудь, то — по малости и подешевле.

Таня медленно прошлась вдоль строя витрин, вдумчиыво разглядывая выставленные продукты и соизмеряя их баснословные цены с содержанием тощего своего кошелька. Хорошо бы, конечно, сварить больному Андрюшке супец из осетринки… Не получится, денег не хватит… А вот поджарить свежезамороженный минтай — вполне по карману.

На первое — борщок на куринном бульоне… Закуска — салат из свежих огурцов и помидоров… Правда, кусаются покрасневшие от стыда помидоры, но не каждый же день Таня их покупает…

У Гены — другие заботы и совершенно другие мысли. Он сторожко приглядывается к покупателям и продавцам, выделяя тех, кто бросает на девушку заинтересованные взгляды или находится от неё в опасной близости.

Конечно, самый неопытный киллер не позволит себе совершить заказное убийство в полупустом магазине, но береженного и Бог бережет — старинная истина. Другое дело — на улице, где взрывчато и напряженно бурлит стихийное торжище со всеми его разрекламированными плюсами и тщательно скрываемыми минусами. Ударить ножом и затеряться в толпе — ни один сыщик не вычислит, ни одна служебная собака не вынюхает.

Поэтому, покинув прохладный магазин, оперативник вплотную придвинулся к девушке.

— Генночка, давай прошвырнемся по рынку. — просительно заглянула Таня в лицо телохранителю. Сейчас — его власть разрешать либо запрещать, ибо он отвечает за безопасность доверенной его опыту и умению девушки. — Андрюша ходить начал, а тапочки у него — пальцы торчат…

На рынке не протолкнуться.

Есть сорок четвертый размер?… Нет? Жалко… Возле соседнего лотка — тот же вопрос. О цене — молчок, она в применении к Панкратову не только несущественна — неприятна.