Может быть, просто играют роль пропойц?

— Присоединяйся, мужик, не пожалеешь, — с тягучим надрывом тянул один из них, показываая на неполную бутылку. — Скучно, небось, на лавочке одному, а у нас — природа.

— Не хочу, — односложно ответил Гена, фиксируя настороженным взглядом сутулого парня, тоже заинтересовавшегося алкашами. — Мне и здесь хорошо…

— Не ценишь ты, мужик, Божьей благодати, — осуждающе поддержал собутыльника второй выпивоха. — Девку дожидаешься или — от безделья?

— Или, — коротко согласился Гена.

Сутулый парень заложил руки в карманы помятых брюк и медленно пошел по тротуару.

Где же Гена видел его раньше?

Натренированная память пощелкала переключателями, вызвала на экран несколько туманных «картинок»…

Ничего определенного. Сутулый ни разу не засвечивался. Внимание к нему — обычная подозрительность, мешающая реальной оценке событий.

Из подъезда певчей птичкой выпорхнула девушка.

— Лейтенант Генка, вам приказано сопроводить меня по магазинам.

Алкаши иронически захрипели, обиженно заматерились. Еще бы не обижаться — парень предпочитает общаться с девицами вместо того, чтобы поучавствовать в мужской беседе.

Гена метнул в их сторону разгневанный взгляд. Попались бы годика четыре тому назад — мигом спровадил бы в вытрезвиловку. А сейчас — полная свобода пополам с демократией: заливай мозги алкогольной отравой, грабь и убивай, мошеничай и матерись.

— Пошли, Танюха, не обращай внимание на разных выродков.

В ответ — матерщинное бормотание с оттенком угрозы. Дескать, мать твою так и наперекосяк, попадешься в темном углу — посчитаемся. И за пренебрежение, и за «выродков».