- Дом был полностью заселен вчера, - сказал Григорий Ефимович. - Все квартиры, до одной. Но по ночам здесь происходит что-то странное. Вечером дом переполнен, а к утру - ни мебели, ни людей...

- Вранье... - сказали где-то.

- Вранье? Что же, по-вашему, они по старым адресам разъехались? Ну-ка, скажите, вернулся кто-нибудь?

- Нет. - раздались голоса. - Не возвращались они.

На некоторое время во дворе установилась тяжелая тишина.

- Что же теперь делать? - спросил кто-то.

- Прежде всего, поймать этого представителя! - твердо заявил Моралевич. Затем составить списки пропавших, позвонить в милицию...

- А как же новоселье?! - пискнул жалобный женский голосок.

- Да какое новоселье?! - Григорий Ефимович всплеснул руками. - Вы разве не поняли, что новоселье невозможно?

- Это что же? - угрюмо произнес литейщик Якутин. - Назад возвращаться?

- Ну нет, - сказали в толпе, - я лучше повешусь.

- Но ведь здесь жить нельзя!

- А там можно? На меня сосед сверху тринадцать лет протекал, потолок совсем провалил. Так я, когда уходили, специально дверью хлопнул посильнее. Что-то рухнуло там, попадало - я уж и не оглядывался...

- Да-а... А тут столько квартир! И все пустые.

- Вот что, братцы, - почесал в затылке Якутин. - Я, пожалуй, остаюсь.

- Как это, остаюсь?! - изумился Моралевич. Я же вам объяснил, здесь люди исчезают!

- Ну, подумаешь, разок исчезли! Может, больше не повторится...

- Нет, не разок! Знаете Колю Таранкина? Он со всей семьей исчез еще позапрошлой ночью. Это повторилось уже два раза.

- Ну два раза повторилось, а на третий заклинит... - литейщик взвалил на плечо телевизор и направился к подъезду.

- Пропадешь ведь! - пытался остановить его Григорий Ефимович.

- Да чего там! - закричал молодой, но многосемейный специалист Бернулис. Лучше пропасть, чем назад возвращаться!

И с двумя чемоданами кинулся в другой подъезд.